Сварщик в 25 лет и сварщик в 55 — это два разных человека с двумя разными зарплатами. Один берёт вахту за вахтой, второй — уже не может. Один растёт, второй — спускается. И это касается не только физических профессий. Где-то возраст — валюта. А где-то — налог. Разбираемся, в каких профессиях возраст работает на вас, а в каких — против.

Физический труд: пик в 30–35, потом — обрыв

Вот жёсткая правда: если вы работаете руками и телом, ваш заработок привязан к здоровью. А здоровье — штука конечная.

Сварщик в Новосибирске получает медианные 192 000 рублей, в Казани — 190 000, в Самаре — 195 000. Это цифры для опытных специалистов в расцвете сил — 28–40 лет. После 45 начинается другая история: зрение садится, спина не держит, руки не те. Человек переходит на менее оплачиваемые объекты или уходит в мастера с потерей в доходе.

То же самое — экскаваторщики и бульдозеристы. В Красноярске бульдозерист зарабатывает 215 000, в Омске — тоже 215 000, в Казани — рекордные 235 750. Но это зарплата человека, который работает в тяжёлых условиях по 12 часов. В 50+ такой ритм выдерживают единицы. Крановщик в Омске — 210 000, в Краснодаре — 197 500. После пятидесяти многие не проходят медкомиссию.

Водитель-дальнобойщик в Екатеринбурге — 180 000 рублей медиана. Но дальнобой — это гипертония, проблемы с позвоночником, хронический недосып. К 50 годам значительная часть водителей переходит на городские маршруты или вообще уходит из профессии. Доход падает на 30–50%.

IT и digital: а вот тут всё интереснее

Программист в Москве — медиана 195 375 рублей. Backend-разработчик — 200 000. DevOps-инженер — 225 600. Мобильный разработчик — 197 875. Кажется, что IT — это вечная молодость и вечные деньги. Но нет.

В 20 лет джуниор получает условные 60 000–80 000. Пик зарплаты программиста — 30–40 лет: к этому моменту человек уже синьор или лид, накопил экспертизу, понимает архитектуру. Дальше — развилка. Те, кто перешёл в управление (технический директор в Москве — 234 625, операционный директор — 210 162), продолжают расти. Те, кто остался «руками в коде» — упираются в потолок.

Но! В IT нет физического износа. 1С-программист в Москве получает 204 725, и ему без разницы, 30 ему или 55. Проблема возрастных айтишников — не здоровье, а стереотипы работодателей и скорость обучения новым технологиям. Кто учится — тот зарабатывает. Кто остановился — тот проседает.

Руководители: чем старше — тем дороже? Не всегда

Финансовый директор в Москве — 222 500 рублей медиана. Коммерческий директор — 216 412. Scrum-master — 250 000. Это люди, чья зарплата, по идее, растёт с опытом. И в большинстве случаев так и есть — до 45–50 лет.

А потом происходит парадокс. Компании начинают нанимать «молодых и энергичных». Человеку за 50 труднее найти новую директорскую позицию. Если его сократили — период поиска работы растягивается с месяцев до года. Финансовый директор в Петербурге — медиана уже 150 684. А в Нижнем Новгороде технический директор — 130 500. И это медиана для всех возрастов. Тот, кто в 52 года ищет место заново, рискует согласиться на зарплату ниже медианы.

Брокеры и риелторы: возраст как суперсила

А вот где пятьдесят — это козырь. Брокер в Москве — медиана 400 000 рублей, максимум — 5 150 000. Риелтор в Москве — медиана 361 775, максимум — 3 965 000. В Петербурге риелтор — 237 125, в Краснодаре — 200 000.

В этих профессиях всё держится на клиентской базе и репутации. А база нарабатывается десятилетиями. 50-летний риелтор с сотнями закрытых сделок и сотнями рекомендаций зарабатывает в разы больше 25-летнего новичка. Это одна из немногих профессий, где возрастной доход не просто не падает — он может расти до 60+.

Похожая история — в геологии. Геолог в Новосибирске получает 241 500, в Красноярске — 227 500. Опытный геолог с десятками экспедиций за спиной ценится кратно выше молодого специалиста. Но здесь есть физический порог: полевая работа в 55 лет — это уже подвиг.

Таблица: когда зарплата достигает пика

  • 25–35 лет (пик и спад после): сварщик (192 000, Новосибирск), крановщик (210 000, Омск), бульдозерист (235 750, Казань), арматурщик (175 000, Омск), водитель грузовика (180 000, Москва)
  • 30–45 лет (длинное плато): программист (195 375, Москва), backend-разработчик (200 000, Москва), DevOps-инженер (225 600, Москва), прораб (178 500, Омск)
  • 35–55 лет (поздний пик): брокер (400 000, Москва), риелтор (361 775, Москва), коммерческий директор (216 412, Москва), финансовый директор (222 500, Москва)
  • Нет потолка: главный инженер (200 000, Москва), инвестиционный аналитик (153 512, Екатеринбург) — рост идёт, пока человек в деле

Что делать, если вам уже 40+

Не паниковать. Но действовать.

Если вы в физической профессии — задумайтесь о переходе в смежную управленческую роль. Сварщик → инженер по сварке (Омск — 185 000). Монолитчик → прораб. Экскаваторщик → наладчик оборудования (Красноярск — 230 000, Екатеринбург — 180 000). Это не шаг назад, а страховка от обрыва дохода.

Если вы в IT — не прекращайте учиться. Разрыв между 1С-программистом в Москве (204 725) и программистом без актуальных навыков — гигантский. Переход в архитектуру, DevOps или управление — способ расти после 40.

Если вы в продажах или консалтинге — монетизируйте свой опыт. Курьер в Казани получает 150 000, но это профессия с жёстким возрастным потолком. А брокер — может зарабатывать миллионы до пенсии и после неё.

Главная ошибка — думать, что текущая зарплата будет всегда. Не будет. Проверьте сравнение зарплат для своей профессии, посмотрите, куда движется рынок. Возраст — не приговор, но и не повод расслабляться.